19 июля 2022

«Никаким мудилам не дам помешать моим планам». Как и зачем петербуржцы открывают бизнес после начала войны

В 2022 году россияне живут беднее, чем раньше. По прогнозам министерства экономического развития, за год цены вырастут в среднем на 17,5 %, а реальные доходы упадут на 6,8 %. Многие экспортные предприятия из-за санкций закрылись или отправили сотрудников в простой, а иностранные работодатели ушли из России.

При этом в стране продолжает развиваться бизнес. «Бумага» спросила троих петербуржцев, почему они решились инвестировать в новое дело после 24 февраля и насколько пока оправдываются их прогнозы.

Артем Балаев
идеолог кабаре-бара «Шум» на улице Маяковского, 52

— В начале мая мы открыли в Петербурге кабаре-бар «Шум». До этого, 4 февраля, мы по организационным причинам закрыли бар с тем же названием на Васильевском острове. И сразу после этого стали работать над новым «Шумом» и искать для него помещение.

Изначально мы планировали сохранить концепцию с квартирниками, но после 24 февраля очевидным решением стало переформатирование проекта в кабаре.

В мировой истории кабаре всегда возникали в смутные времена: это и знаменитые петербургские кабаре во времена Первой мировой войны, и немецкие кабаре в Веймарской Республике. Поэтому мы с партнерами однозначно решили стилизовать бар под этот формат.

Сейчас у нас часто звучит «Этот поезд в огне…» Бориса Гребенщикова. Мне кажется, что люди хотя бы в такой форме — слушая или подпевая — хотят как-то выразить свое отношение к происходящему.

24 февраля стройки еще не было, можно было всё отменить без потерь, но я уверен, что сфера гостеприимства, барно-ресторанная культура — это такие островки эмоциональной безопасности. И мы, создатели проектов в этой сфере, обязаны делать их для гостей. Я не считаю, что радоваться жизни сейчас — это как-то предосудительно.

Такие разговоры есть: «Как можно радоваться жизни, когда в твоей стране в тюрьмах пытают людей?», «Как можно веселиться, когда твоя страна вступает в вооруженный конфликт с другим государством?». Это не связанные вещи. Наоборот, я считаю, что мы обязаны помогать людям справиться с этим теми средствами, которые нам доступны. Наш способ — открытие бара с живыми выступлениями артистов.

Так что сомнений по поводу открытия не было. Мы не знаем, что будет дальше, что будет происходить с экономикой, но это не повод отказываться от своей работы. Гостеприимство — это то, что я люблю делать. Никакие негативные события не заставят меня отказаться от того, что я люблю. Да и первым месяцем работы мы очень довольны: каждые выходные у нас аншлаг.

Максим Кравцов
основатель кафе «Вираж» и бильярдного клуба Kiks

— Я открыл бильярдный клуб Kiks, но в не совсем привычной форме: он, в отличие от других подобных, мест говорит на одном языке с современной молодежью. Почему-то осенью наша компания начала часто ходить играть в бильярд, а зимой я заметил, что все клубы в Петербурге забиты модной молодежью.

Всем нравится играть, все кайфуют, а ходить толком некуда. И как-то в шутку я обмолвился, что было бы прикольно сделать что-то свое, — это было еще до войны. Я сначала купил бильярдный стол, а потом начал смотреть, что есть на рынке. Потом познакомился с мастером, который перетягивает сукно на столе, начал искать помещение — всё было в активной разработке. Я чувствовал, что если я этого не сделаю, то кто-то другой точно сделает.

Потом началась война, я ее застал на съемках в Омане, и это всё [подготовка бильярдного клуба к запуску] немного затихло. Спустя месяц я, как и многие, кто остался в Петербурге, начал замечать: война идет — это плохо, тревожно, но глобально в жизни ничего не изменилось. Я решил, что я никаким мудилам не дам помешать моим планам, — и возобновил поиски столов, помещений и так далее.

Вложили мы в это меньше миллиона. Смысл был в том, чтобы быстро сделать и посмотреть [что из этого получится]. Если не попрет, то я половину, если не больше, отобью продажей бильярдных столов. Так как бюджет был сильно ограничен — его хватало на первый месяц аренды и покупку столов, — мы всё делали сами и силами огромного количества волонтеров, без которых мы бы не справились.

Я подумал, что нет ничего такого, что мне критически помешает: нет военного положения. В целом бильярдный клуб, как и бары, — это же эскапизм. Люди ходят туда, чтобы сменить обстановку, отстраниться. Я подумал, что как бы страшно это ни звучало, может быть, это даже мне на руку сыграет.

Я не заметил, чтобы [после начала войны] что-то сильно изменилось. В «Вираже», например, весной у меня вообще выросли доходы; к лету, правда, опять просели. Повышения цен я тоже особо не заметил: чтобы, например, в два раза дороже мне пришлось что-то начать закупать или продавать. Мы сейчас будем повышать цены, но это нужно было делать еще год назад.

Мне понравилось, как всё получилось. Ни от кого, кроме жильцов дома, я не слышал негативных отзывов. На открытие приехало около ста человек, и местные жители, естественно, решили, что у них закончилась спокойная жизнь. Сейчас всё стабилизировалось, на выходных у нас есть фейсконтроль, пару раз наш сотрудник даже делал замечания каким-то шумным людям, а потом оказывалось, что они живут в этом доме.

Этический вопрос о том, нормально ли делать такой бизнес во время войны, конечно, был, но я не нашел на него никакого ответа. Что нужно делать, я не понимаю. Сидеть и посыпать голову пеплом? Лезть на автозак, чтобы сразу в тюрьму упекли? Мне кажется, это не выход. Я делал то, что мог, — так, чтобы моя жизнь не пошла под откос.

Я хочу продолжать делать что-то интересное, чтобы людям, которые не смогли или не захотели уехать из России, было интересно.

Александра Афанасьева
основательница сети кофеен «Море внутри тебя» и бренда одежды 2utti («Тутти»)

— Сейчас я с нуля запускаю бренд одежды. Запуск через неделю, мы ждем партию. Идея возникла после 24 февраля, когда иностранные компании ушли и освободился огромный объем рынка. У меня много подруг с детьми, которые теперь жалуются, что одежду негде покупать, — все в основном затаривались в Zara и H&M.

Мы планируем коллекции для мам, пап и детей. Но изначально, как MVP мы запускаем только детскую одежду. К осени мы будем расширять ассортиментную матрицу, уже нашли производство, которое отошьет нам осенние куртки для женщин и детей.

Экономсегмент мы себе не можем позволить шить — это, наверное, можно только в Китае делать, а там пошив сразу большими партиями от 1–3 тысяч единиц одного цвета, что очень много для любого стартапа, поэтому шьем в России.

Главная трудность, с которой мы столкнулись, — это отключение таргета в инстаграме. Это коснулось всех, потому что все предприниматели привлекали клиентов оттуда. Проблема в том, что таргета не стало, а люди с этой площадки не ушли, и получается разрыв: наша аудитория осталась в этой соцсети, а рекламу мы им показать не можем, есть только «ВК», где, например, моя целевая аудитория вообще не сидит. Конечно, мы сейчас и из «ВКонтакте» стараемся привлекать клиентов, и используем рекламу в телеграме, «Яндекс.Картах» и подобных сервисах. Но это капля в море, отсутствие таргета через инстаграм — огромная проблема, из-за которой мы просели в три раза по выручке и только сейчас более-менее начали восстанавливаться.

Проблем с поставками у нас никаких не было. Первые десять дней была ужасная паника и нам просто не продавали какую-то продукцию, потому что не понимали, какую цену ставить, — доллар тогда скакал. У нас были остатки на складе, потому в этот период мы ничего не заказывали. Как стало спокойнее — начали снова заказывать.

С тканями тоже проблем нет: мы заказываем их из Турции, есть похожая ткань в Кыргызстане, Узбекистане, Индии, Китае. В принципе, ткани всегда оттуда и заказывались. Я не знаю ни одного бренда, кто закупался бы в Европе, — это очень дорого, если только шить премиум-сегмент. Да и в целом там тканей почти нет, европейские производства ткани уже переместились в Турцию и Азию.

Цены на логистику у нас поднялись на 10 %. Соответственно, мы тоже подняли свои цены на 10 %, но падения спроса мы не зафиксировали. На каких-то точках [спрос], наоборот, вырос. Но это наш ценовой сегмент — здесь очень много зависит от аудитории. Я хожу по ресторанам и не вижу там сильного оттока. В нормальный ресторан фиг запишешься. На товары с низким средним чеком в мидл- и премиум-сегментах спрос не падает. Условно: предприниматель зарабатывает 10–20 миллионов рублей чистыми, он пострадал из-за кризиса и стал зарабатывать 5–10. Неужели он перестанет ходить в ресторан, где он любит есть устрицы? Или офисный сотрудник, который получает плюс-минус 80–100 тысяч и каждый день привык брать стаканчик кофе, — он не перестает его покупать из-за повышения цены на 10 или даже 20 %.

Конечно, я была в шоке 24 февраля, но мыслей о закрытии бизнеса у меня не было. Как я могу себе это позволить? У меня около 50 сотрудников, которые работают на мои проекты — кто-то в штате, а кто-то на подряде, — у людей семьи, ипотеки. Я создаю рабочие места, и я не могу просто взять и свернуть это всё, тем более что это дело моей жизни.

Мне не кажется, что в России туманные перспективы. Если говорить про малый и микробизнес, то перспектив для них сейчас гораздо больше, чем раньше. Крупный бизнес, конечно, пострадал, особенно тот, что сотрудничал с иностранными компаниями. Если мы говорим о компаниях, которые работали на капитализацию, планировали выйти на IPO, то их планам конец. А у микробизнеса и стартапов всё нормально — появилось много пустых ниш.

В период кризисов всегда происходит перераспределение ресурсов. У кого-то доходы падают, а у кого-то растут. В кризис люди будут реже совершать покупки с высоким чеком, возможно отложат их до лучших времен, но на товары с низким и средним чеком всегда найдутся деньги. На какие-то категории спрос безусловно упадет, на какие-то будет сохраняться, на какие-то расти. Спрос на товары и потребительское поведение очень отличаются в сегментах целевой аудитории: эконом, медиум, премиум. Некорректно выводить какие-то средние значения по нишам без учета сегмента, я считаю.

Кто-то начинает экономить, выпадает из среднего сегмента в экономсегмент, например. Но в то же время я не могу сказать, что средний сегмент страдает, потому что кто-то переходит туда из премиума.

Кроме нового бренда одежды я руковожу сетью кофеен «Море внутри тебя». После 24 февраля мы открыли две новые точки: поставили фудтраки в дворике «Сбербанка» и возле «Меги Дыбенко».

У меня маленький бизнес, поэтому я никогда не сталкивалась с силовым давлением. Мои друзья-предприниматели — гораздо крупнее, чем я — тоже с этим не сталкивались. Я смотрела интервью Анастасии Татуловой, владелицы кафе «Андерсон», и Олега Тинькова — они, конечно, жесть рассказывают.

У меня была одна ситуация, где представители власти странно себя повели. Когда мы устанавливали фудтрак в Кудрове, недалеко от метро, до нас докопался местный депутат: в группе во «ВКонтакте» развернул диалог с жителями Кудрова и начал называть нас недобросовестными предпринимателями. Мы связались с ним, и он стал нас запугивать, якобы мы стоим на участке незаконно, предложил нам личную встречу, чтобы «порешать вопросы». Но от встречи с нашим юристом он отказался, этим ситуация и ограничилась.

Наверное, единственная ситуация, в которой я готова свернуть свой бизнес, — если у нас над головой будут летать ракеты. И то смотря что сворачивать. Я не рассматриваю варианта закрыть бизнес и уехать. Я люблю свою страну, люблю людей здесь. И я хочу делать всё возможное, чтобы делать жизнь здесь лучше.

Практически всё мое окружение — предприниматели. Только единицы решили закрыться и уехать. Остальные продолжают [заниматься своим делом в России].

Что еще почитать:

  • «Лето мы проживем на остатках, но дальше всё будет плачевно». Поставщики, бартендеры и рестораторы — о ситуации с импортным алкоголем в Петербурге
  • «В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Мобилизация
Источники «Изнанки», «Верстки» и «Вот так» сообщили о возможном закрытии границ для военнообязанных в конце сентября. Этому можно верить?
Депутаты Госдумы предложили платить мобилизованным по 300 тысяч рублей и предоставить им льготы
Сегодня в Петербурге и других городах страны вновь пройдут акции протеста против мобилизации
Кто освобожден от мобилизации по закону и по заявлениям Минобороны
«Вопросы доходили до номера военной части». Как в Пулкове проверяют вылетающих россиян
Визовые ограничения
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Латвия решила не выдавать гуманитарные визы россиянам, «уклоняющимся от мобилизации»
Финляндия пока не меняет политику выдачи виз россиянам. МИД страны не планирует вводить запрет на въезд
Давление на свободу слова
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
Фигуранту антивоенного дела Егору Скороходову запросили 5 лет лишения свободы
Роскомнадзор заблокировал зеркало «Бумаги» ktozabanittotloh
«Произошел хлопок в доме, возможен отрицательный рост жильцов». Как россияне реагируют на новояз и цензуру. Интервью с Александрой Архиповой
Пугачева попросила Минюст признать ее «иноагентом» — из солидарности с Максимом Галкиным
Свободу Саше Скочиленко
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
Экономический кризис — 2022
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
На Мосбирже происходит обвал акций. «Тинькофф» и VK потеряли по 14 %
Как изменились цены на авиабилеты из Петербурга в другие города России за год? Отвечают аналитики Aviasales
Открытие кофеен Stars Coffee в Петербурге: что рассказали Тимати и Пинский и как на замену Starbucks реагируют посетители
На месте петербургских кофеен Starbucks открыли новые заведения — Stars Coffee от ресторатора Антона Пинского и рэпера Тимати
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.